С «Шейхом» на выход: 6 небанальных восточных ароматов

Времена, когда ориентальные ароматы ассоциировались исключительно с марками Shaik и Montale, прошли — «удовая волна» оставила парфюмерии не только сотни композиций с агаром и розой, но и немало действительно интересных интерпретаций жанра. Наш редактор Джульетта Птоян выбрала шесть флаконов с восточным характером: кожаными пачулями, цветочной амброй, раскаленными специями и другими нескучными историями.

1969, Histoires de Parfums

Работы главного проекта Жеральда Гилена — яркий, показательный пример, с одной стороны, радикальной свободы интерпретации, которая свойственна парфюмерии вообще (любой аромат можно назвать любым именем; «художник так видит»), с другой — образец приятного, свежего взгляда на вещи. Год 1969-й, в поп-культуре неизбежно связанный с постельными фото Джона Леннона и Йоко Оно, — хорошее начало для парфюмерной истории о сексе, которую без должного воображения и гибкости ума можно было выразить, как это делали много раз: взопревшими мускусами, тягучим мёдом белых цветов, удом, чем угодно. Histoires de Parfums пошли иным, аллегоричным путём: их 1969 пахнет до треска раскалённой корицей и сухими бутонами гвоздики, вымоченными в роме пачулями и тающим тёмным шоколадом — во всех смыслах горячо.

Ambre Redoutable, Mugler

В прошлогоднем запуске высокой линейки Mugler есть любопытный, не сразу очевидный цветочный аккорд (горечавка, ирис, горький сок одуванчика) — он проявляется за первым амбровым слоем и незаметно трансформирует аромат так, что спустя 10 минут его становится не узнать: на воздушном, сатиновом сладковато-бальзамическом фоне начинает просматриваться едва заметная текстура; всё становится суше и рельефнее. Ambre Redoutable — аромат не экспериментальный в чистом виде (и куда более предсказуемый, чем, например, хлебно-жасминовый Wonder Bouquet), но и не скучный: тёплым медовым светом амбры парфюмерные марки обычно обдают более торжественные, пышные букеты. Mugler — нет.

Tam Dao, Diptyque

Редкая интроверсивная работа восточного жанра, первый Tam Dao материализовался из воспоминаний о вьетнамском детстве арт-директора Diptyque Ива Куслана; в них — запах свежего кедрового среза, зыбкое облако корицы, едва заметный молочный сандал и хвойный холодок мирта. Это медленный, невозмутимый, почти без контрастов — что дымка над зелеными вьетнамскими лесами — аромат, недостаточно крикливый для того, чтобы оставаться бестселлером в 2020-м, но интересный той глубиной, что бывает у людей, которые мало говорят и много думают.

Bohemian Bluebells, Zara

Парфюмерные линейки Zara мало чем отличаются от ассортимента многих массовых марок, для которых ароматы — продукт, продающийся как бы побочно, у кассы; с серии Emotions (над ней с брендом работала Джо Мэлоун) бренд мог бы привлечь к себе внимание людей интересующихся, но большого резонанса не вышло: в магазинах эта коллекция никак не отделена от прочих, хотя ароматы получились куда интереснее обычного. Bohemian Bluebells вместе с Fleur de Patchouli можно считать ориентальными; в первом любопытному носу может понравиться странный и редкий контраст лаванды и горячего сандала, а ещё структура — акварельная, но вполне ощутимая.

Grand Soir, Maison Francis Kurkdjian

В сознании поклонников Baccarat Rouge 540 имя Франсиса Кюркджяна может запросто ассоциироваться только с этим ароматом — даже несмотря на то, что и до него он выпускал вещи популярные (Green Tea для Elizabeth Arden, Miss Charming для Juliette Has a Gun) и не-просто-красивые — например, L`Eau Intense для Carven или Grand Soir для своей марки. Последний отличается от многого, что делал парфюмер, именно плотностью: он как густой гречишный мёд, или свежая смола, или тягучая сахарная паста — медленно меняется от сладковато-горького бальзамического к почти животному, очень натуралистичному запаху взмокшей кожи любовников, встретившихся после нескольких месяцев карантина. Прекрасная история, хоть и душноватая для современной индивидуалистской парфюмерии.

Bel Ambre, Jacques Fath

Один из самых выразительных ароматов в разноцветной линейке возрожденного Jacques Fath — и характерный для потентного, экспрессивного стиля Сесиль Зарокян. Это мощная, переливчатая, однородная амбра, захлёстывающая с первого вдоха и не оставляющая нос без интереса спустя час, два и больше (во многом благодаря нюансам — колкому и прохладному можжевельнику, маслянистому ирису, острому бергамоту). В последние годы в восточном строю марки прибыло, но к вау-эффекту Bel Ambre удалось подобраться, наверное, только Tempête d`Automne с бобами тонка и сложным ягодным аккордом.