Цветок обнаженной души: Nasomatto Nudiflorum

В парфюмерии, где царит порой нарочитая сложность и многослойная метафора, Nasomatto Nudiflorum являет собой дерзкий жест, почти вызов. Его имя - "обнаженный цветок" - звучит как заявление. Это не история о бутоне, робко раскрывающем лепестки на утренней заре. Это рассказ о цветке, который явил миру свою суть, сбросив все покровы, обнажив не только сердцевину, но и землю, из которой он произрос, и тот первозданный импульс, что заставил его распуститься.

Комментарии на различных ресурсах пестрят одним словом, которое становится лейтмотивом всего повествования: «кожа». Но это не кожа новой перчатки или роскошного салона. Это память кожи. Кожа, которая помнит прикосновения, тепло другого тела, легкую испарину и тонкий, едва уловимый флер животного магнетизма. Один из пользователей точно подмечает: это запах «поцелуя в шею», интимный, близкий, сокровенный.

Nudiflorum начинается с изобутилхинолина. И заканчивается изобутилхинолином.

Чтобы говорить об Isobutyl Quinoline (IBQ) в контексте Nudiflorum, нужно сразу отбросить все ассоциации с роскошными кожаными креслами или новыми сумками ручной работы. IBQ здесь не аксессуар. Он - структура, почва и призрак.

IBQ - молекула с репутацией. В больших дозах она пахнет грязью, грибами, влажной землей, древесной корой и чем-то безжалостно кожистым, но лишенным тепла. Это не дубленая кожа, а скорее идея кожи, ее химический скелет. Парфюмеры называют его "кожаным аккордом".

В композиции Nudiflorum роль IBQ фундаментальна. Он - та самая "обнаженная" часть. Это грубый, почти анти-эстетичный холст, на котором будет писать свой портрет нежный цветок. Он срывает с парфюмерной сказки лоск и откровенно показывает, что красота произрастает из земли, что цветок имеет корни, что тело - это не только духи, но и кожа, и ее естественные, животные секреции. IBQ создает тот самый эффект "ветоши", "потертой замши", "потускневшей от времени кожи дивана". Память, осязаемая через обоняние.

Гений Гуальтьери заключается в том,что он не пытается смягчить IBQ, а заставляет его вступить в диалог. Холодная, почти металлическая грань хинолина сталкивается с теплом живого тела. Резкость IBQ не подавляется, а оправдывается и облагораживается своим соседом - жасмином.

Если IBQ - это скелет, то жасмин в Nudiflorum - это плоть, кровь и душа. Но и он здесь представлен в своей самой откровенной, не приукрашенной ипостаси.

Настоящий жасмин нудифлорум (жасмин голоцветковый) практически не имеет аромата. Гуальтьери выдумал его, собрав по частям свою фантазию и сложив из нее достоверное и восхитительное ароматическое полотно. Используя абсолют сортов Grandiflorum или Sambac он подчеркнул не только белоснежную цветочную невинность. абсолют жасмина это квинтэссенция белой цветочности, несущая в себе мощный животный шлейф. В его букете есть индол - соединение, которое в концентрированном виде пахнет нафталином, а в микродозах дает тот самый пьянящий, чувственный, почти телесный фон. Подобный аромат сеньор Гуальтьери уже создавал в далёком 2010 году, на старте своего бренда Nasomatto в восхитительном белоцветочном шедевре Nuda, найти который сейчас практически уже невозможно. Это запах жаркой ночи, цветущих садов, опьянения и порока. Жасмин - это цветок, который не стесняется своей природы, он так же "обнажен", как и хинолиновая кожа.

Встреча жасмина и изобутилхинолина в Nudiflorum- это не смешение, а сплав. Они не заглушают друг друга, а порождают третью, новую сущность:

Жасмин цивилизует IBQ: Цветочная плоть жасмина «нарастает» на кожаный скелет IBQ, делая его теплее, живее, одухотвореннее. Резкость хинолина превращается в бархатистую шероховатость, как стебель цветка, покрытый легким пушком.

IBQ раскрывает жасмин: В свою очередь, кожистая основа вытягивает из жасмина его самые темные, «грязные» тона. Освежающая зелень жасмина уходит на второй план, а на первый выходит его кремовая, восковая, животная сердцевина. Цветок перестает парить в невесомости; он приземлен, привязан к почве, к телу.

Итог этого союза - синергия, которая и рождает магию Nudiflorum. Вместе они создают синестезийный образ: вы лежите на кожаной кушетке в комнате, где стоит ваза с жасмином. Цветы уже простояли сутки, они начинают увядать, и их насыщенный, индольный аромат смешивается с запахом старой, впитавшей тепло и запахи комнаты, кожи. Вы не можете отделить одно от другого - цветок и кожа стали единым целым, ароматом интимной близости, обнаженной красоты, которая не боится показать свои корни и свою тень.

Изобутилхинолин и жасмин в Nudiflorum - это не просто ноты, а соавторы одной истории. История о том, что подлинная красота и чувственность рождаются не вопреки грубой материальности мира, а именно из нее, из смешения земли и цветка, кожи и души.