Météore Louis Vuitton: метеор, который не упал

Есть категория ароматов, которую хочется назвать "синдромом голубого флакона". Заходишь в любой парфюмерный и тебя встречает бесконечный ряд стеклянных параллелепипедов или цилиндров цвета утреннего неба. Météore от Louis Vuitton - достойный представитель этого братства-близнецов, ироничный в своей самоуверенной попытке казаться уникальным там, где оригинальность давно канула в Лету вместе с деньгами, потраченными на его покупку.

Официально заявленная пирамида звучит многообещающе: верхние ноты — мандарин и бергамот, в сердце - нероли и три вида перца, а в базе - яванский ветивер. Парфюмер Жак Кавалье-Бельтруд, по легенде, хотел запечатлеть "шипение пряного мандарина" и "эфирную свежесть". Звучит как поэма. На деле же это стандартный рецепт "свежего" мужского аромата, который можно было бы собрать по инструкции: возьмите цитрусы, добавьте перца для остроты и ветивера для "заземления".

Когда я впервые взял в руки голубой флакон Météore от Louis Vuitton, меня посетило странное дежавю. Не потому, что я уже нюхал его раньше - нет, я нюхал его сотню раз, но под другими именами. Этот бесконечный ряд "свежих морских" или "цитрусово-пряных" мужских одеколонов, упакованных в стекло цвета безоблачного неба, - давно уже стал парфюмерным мемом. И Météore, при всём его люксовом происхождении, вписывается в этот ряд с почти комичной самоотверженностью.

Бренд Louis Vuitton, конечно, не был бы собой, если бы не обставил появление новинки как событие вселенского масштаба. "Космическая свежесть", "метеоритный след", "энергия чистой стихии" - маркетинговые отделы явно перечитали научную фантастику. Но давайте спустимся с небес на землю и более подробно разберём пирамиду, которая, по задумке парфюмера Жака Кавалье-Бельтруда, должна была стать революцией, а стала добротной, но до ужаса знакомой симфонией.

Мандарин и бергамот. Это классика, которой уже лет пятьдесят. Бергамот - это та самая свежесть, которую можно добавить в любой парфюм, и он моментально станет "мужским". Мандарин призван добавить сладости, но не той, что компрометирует, а той, что намекает на игривость. В первые секунды Météore действительно бодрит, как холодный душ после бессонной ночи. Но этот всплеск длится ровно столько, сколько нужно, чтобы вы забыли, что точно такой же старт у половины флаконов на полке.

Сердце: нероли и три вида перца. Вот тут начинается самое забавное. Нероли - цветок померанца - в мужской парфюмерии обычно используют, чтобы придать "благородную горечь". Здесь он звучит приглушённо, словно стесняясь своей цветочной природы. А перец - розовый, чёрный, зелёный - как раз таки должен был создать ту самую "пряность", о которой так много говорят. Но если вы ожидаете жгучего удара, вы ошибётесь. Этот перец - не кайенский, а, скорее, перец из мельницы, который вы крутите над салатом: он есть, он ощутим, но он не меняет блюдо. Вместо "шипящего мандарина", обещанного в рекламе, мы получаем умеренно пряный цитрус, который уже где-то звучал.

База: яванский ветивер. Только в базе аромат решает показать характер. Ветивер - нота землистая, древесная, с лёгким дымным оттенком. В Météore он выведен на первый план, и именно благодаря ему аромат не улетучивается через час, а держится ещё несколько. Но - и это важное "но" - ветивер здесь настолько выглаженный, настолько "дизайнерский", что лишён той первобытной грубости, за которую эту ноту ценят. Он звучит как ветивер из учебника: правильно, прилично, без сучка и задоринки. И именно эта правильность вызывает самую острую иронию.

Теперь о сравнении, которое не даёт покоя ни одному парфюмерному форуму. Azzaro Chrome, выпущенный в далёком 1996 году, стал эталоном "металлической свежести" - смеси цитрусов, морских аккордов и мускуса. И Météore, при всём его люксовом ценнике (в три-четыре раза выше), по духу - тот же Chrome, но вымытый, причёсанный и одетый в пиджак от Savile Row. Один из рецензентов метко заметил: "Если Chrome - это парень в потёртых джинсах, который чинит мотоцикл во дворе, то Météore - его старший брат, который работает в консалтинге и ездит на немецком седане". Разница есть, но она не в сути, а в декорациях..

Я не скажу, что Météore плохой аромат. Он добротно сделан, он стойкий (6–8 часов на коже - вполне достойно), он не раздражает и, скорее всего, понравится большинству женщин. Но он абсолютно предсказуем. Это аналог дорогого костюма, который сидит идеально, но не имеет ни одной запоминающейся детали. Вы наденете его на собеседование или на свадьбу и будете выглядеть безупречно. Но через год вы вспомните, что носили именно его, только если увидите пустой флакон в мусорном ведре.

Louis Vuitton, выпуская Météore, словно говорит: «Мы знаем, что вы хотите. Мы дадим вам это, но в золотой упаковке». И это работает - аромат продаётся, его хвалят, он стал бестселлером мужской линейки бренда. Но если закрыть глаза и вдохнуть, отбросив престиж марки, вы услышите всё ту же песню, что пели в конце девяностых - только с оркестровкой подороже. И в этом, пожалуй, и заключается главная ирония: мы платим не за запах, а за право сказать "это Louis Vuitton", когда нас спросят. А пахнет при этом всеми голубыми флаконами мира, слившимися в один бесконечный, слегка перечный, слегка мандариновый, очень правильный и до скуки безопасный аккорд.

Может быть, именно такой аромат и нужен современному мужчине - универсальный, не вызывающий, подходящий везде и всегда. Но тогда зачем называть его "метеором"? Метеоры бывают яркими, они сгорают, оставляя огненный след. А этот оставляет лишь лёгкое воспоминание о том, что где-то вы уже это чувствовали. И это воспоминание, скорее всего, об Azzaro Chrome, который, кстати, до сих пор продаётся за совсем другие деньги. Выбор за вами. Но если вы всё же купите Météore, не говорите, что вас не предупреждали.